Рыболовство

Материал из Воршуда
Перейти к: навигация, поиск
Берестяные поплавки на сетях
Железные и бронзовые рыболовные крючки, остроги, грузила от сетей, позвонки рыб, найденные при раскопках в бассейне реки Чепцы, свидетельствуют о том, что рыболовство у населения этого района занимало существенное место в хозяйстве.

Водоемы Удмуртии изобиловали рыбой. В реках Кама, Вятка, Белая встречались ценные породы рыб: стерлядь, осетр, белуга. В многочисленных реках, речушках, озерах водились лещ, линь, судак, щука, голавль, язь, карась и т. д.

У удмуртских крестьян рыболовство имело потребительский характер. Рыболовные угодья были незначительными и малодоходными. Лишь в конце XVIII в. продажа рыбы удмуртами становится более или менее заметным явлением. Ценные породы рыб: белугу, осетров, стерлядь, севрюгу, судаков, белорыбицу, тайменя ловили на Каме, в Сарапульском и Елабужском уездах. Дворцовая слобода Сарапул, основанная в начале XVI в., очевидно, получила свое название от стерляди (Сарапул — желтая, жирная рыба). В конце XVIII в. камскую рыбу закупали купцы из Казани, Москвы, а ловили рыбу зимой и летом и содержали в особых садках. В селах Омутницком, Малополомском и Унях (Глазовского уезда) вылавливали и заготавливали до 1000 пудов в год. Хариус и форель, изредка и поныне встречающиеся в некоторых реках Удмуртии, считались священной рыбой (вӧсь чорыг), использовались в жертвоприношениях, окунь в высушенном виде хранился в святилищах — куа, сохранились следы почитания щуки, что было характерно также для религиозно-мифологической системы коми, обских угров[1].

Большинство снастей удмуртов было самодельным. Ловили крючками (визнан), бреднями (калтон), переметами (чилеп), сачками (сак), сетями (сеть). Устраивались самоловные снасти-морды, верши (мурдо). Наиболее распространена была ловля сетями, дававшая большой эффект при малой затрате времени. Сети вязались из сученых конопляных ниток, морды плелись из прутьев. Саками обычно ловили рыбу весной, когда спадал паводок и рыба поднималась на нерест. Удочками, бреднями, мордами и сетями больше ловили летом и ранней осенью. Остроги в основном использовали осенью для ночного лова, когда вода становилась прозрачной, а рыба менее подвижной. В качестве источника света использовали смолистые сухие дрова или фонарь, которые укрепляли на носу лодки на специальной железной решетке. Один рыбак, сидя на корме, медленно и осторожно вел лодку, другой, стоя на носу, бил острогой спящую рыбу.

Рыболовные крючки, позвонки рыб. IX-XIII вв.
Одним из крупных орудий рыболовства был невод (обычно один на несколько хозяйств), высота его достигала 2 м, длина - до 50 м. Неводом пользовались летом, когда в реке уменьшался уровень воды. Артель человек в 15—16, разделившись на 2 группы, тянула его 2—3 км по течению реки, затем заворачивала одни край невода к какому-нибудь берегу.

По нижнему краю невода, идущему по дну, привязывали глиняные грузила (кибач), а по верхнему — поплавки (пукы) из оси новых лутошек, благодаря чему невод одним краем погружался в воду, другим —держался на плаву. По бокам невода приделывали палки из деревьев лиственной породы[2]. Интересно отметить, что в удмуртском названии невода "калтон" сохранился общефинский корень "kala" — рыба, хотя удмурты используют сейчас уже другое слово "чорыг"[1].

Во время рыбалки часто пользовались ботом—приспособлением для вспугивания рыбы, спрятавшейся в воде среди камыша, хвороста. Редкий рыбак не имел в своем хозяйстве лодки, которую изготовлял своими руками[2].

Обычно небольшие реки много раз перегораживали и ставили морды, у каждого хозяина было свое традиционное место лова. Подобные обычаи сохранились до недавнего времени. Огороды "подступали к реке, и перегороженный участок реки являлся как бы их продолжением, то есть рассматривался неотъемлемой частью хозяйства[1].

Из-за вырубки лесов многие водоемы к настоящему времени высохли, многие погублены сточными водами предприятий и животноводческих ферм[3].

Литература