Волкова Татьяна

Материал из Воршуда
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Татьяна Волкова: «Моё предназначение – удмуртское образование»

Volkova Tatiana.jpg

В редакции поговорили об этнокультурном и билингвальном образовании, о том, можно ли выучить удмуртский язык через одну лишь систему школьных уроков, узнали, какие дети имеют возможность учиться в национальной гимназии, выяснили, как может ученик реализоваться через удмуртский язык.

Татьяна Волкова – руководитель Удмуртской государственной национальной гимназии имени Кузебая Герда, кандидат филологических наук – стала новой гостьей «Планёрки». На протяжении всего времени, что директор гимназии прилежно исполняла роль главного редактора, не покидала мысль об интеллигентности героини. Татьяна Геннадьевна явила собой иллюстрацию известным «Письмам о добром и прекрасном» Дмитрия Лихачёва. Он настаивает, что интеллигентность не зависит от образования и проявляется в тысяче и тысяче мелочей: от умения уважительно спорить до способности не мусорить вокруг себя, и речь здесь не только о буквальном мусоре. «Лишите подлинно интеллигентного человека его знаний и образованности, – говорит Дмитрий Сергеевич, – он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям, … любовь к приобретению знаний».

Анна ВАРДУГИНА: Кто вы?

– Я человек, который любит учиться, познавать что-то новое, делиться своими знаниями с другими, и именно поэтому, видимо, я попала в область образования. Будь то учитель, будь то руководитель – в образовательной организации ты не имеешь права просто отсиживаться, потому что ты ведёшь за собой детей.

У меня с детства было желание научиться многому, узнать многое, и ещё в школе я ходила во все кружки, которые имелись в сельской глубинке, участвовала во всех мероприятиях. Жизнь распорядилась так, что я поработала в нескольких организациях, но все они, за исключением Администрации Главы и Правительства УР, были связаны с образованием. Прежде всего, это Глазовский педагогический институт, в котором я прошла становление как преподаватель благодаря своим коллегам и ректору Геннадию Антоновичу Поздееву. Потом так сложилось, что мне пришлось переехать в Ижевск, и меня взяла Татьяна Павловна Боталова в Институт развития образования, где тоже безумно нравилось работать, общаться с учителями, учить чему-то новому, но для этого приходилось держать планку и учиться самой. Мне везло с наставниками и руководителями всегда.

…В жизни так много разных интересных областей, нововведений, но всему не научиться, и важно понимать, где твоё место. Вся моя биография связана с удмуртским миром, потому что я коренная удмуртка, родилась в Глазовском районе в деревне Золотарёво. И, наверное, моё предназначение – удмуртское образование. Я вижу себя здесь, стараюсь здесь себя развивать и развивать образование этнокультурного характера, поскольку мне интересно это направление. Всё, что связано с образованием – новые технологии, новые веяния в образовании, я стараюсь перекладывать на этнокультурное образование.

– Вы росли в годы, когда не было общественного запроса на национальное самосознание. Многие стеснялись говорить о том, что они удмурты. Сталкивались ли вы с подобным?

– Никогда не возникало такого вопроса. О подобных тенденциях я узнала, уже будучи взрослой. Мне повезло: в нашей семье общались только на удмуртском языке. Родителей я практически не видела: утром они уже на работе, вечером – ещё на работе. Воспитывала меня, можно сказать, бабушка, и, мне кажется, что всё, чему я научилась в жизни, это благодаря ей. Я пошла в школу, не зная русского языка, но это не помешало мне в дальнейшем учиться на филологическом факультете и стать кандидатом филологических наук. Раньше городские дети часто приезжали на лето в деревню. Через 2-3 недели все они говорили с нами на удмуртском языке, потому что попадали в удмуртскую среду. Став постарше, мы общались и на русском, и на удмуртском. И у меня никогда не было мысли, что удмурты – это как-то непрестижно. Я никогда не стеснялась и не стесняюсь говорить на родном языке.

– Зачастую ребята приезжают в город из удмуртской деревни, здесь у них просто нет круга общения, язык перестаёт быть рабочим, и теряется естественность языка.

– Мне везёт: где бы я ни жила, где бы ни работала, я всегда нахожу людей, которые говорят на удмуртском. Я захожу куда-либо и говорю: «Ӟечбуресь!» И это первый индикатор реакции людей. Или, например, в магазине я разговариваю и перехожу на удмуртский, потому что чувствую – передо мной – удмуртка. Никогда я не страдала от того, что не могу найти круг общения. При нынешних возможностях доступно общение с человеком из любой точки мира, и пенять на то, что нет среды, поэтому я забыл свой родной язык, по меньшей мере, странно.

Расскажу одну историю. Брат моего супруга – подполковник медицинской службы. Жизнь помотала Александра Васильевича по горячим точкам, но он всюду находил удмуртов. За долгие годы службы приезжал на родину только в отпуск, а как же он чисто говорит на родном языке! На чеченской войне в госпитале находился парень в очень тяжёлом состоянии. На летучке главврач сообщил, что парень не хочет жить, не борется со своим состоянием, что делать? Шурин мой, посмотрев личное дело, увидел, что парень – удмурт. Александр Васильевич пришёл к нему, сел рядом и спросил: «Мар тынад висе?» (Что у тебя болит?). Раненый соскакивает из-под капельниц и отвечает: «Немырно уг!» (Ничего не болит!). После этого разговора парень пошёл на поправку. В буквальном смысле – родное слово лечит.

– А культурного общения вам хватает? Литературы, театра, концертов на удмуртском?

– Хочется нового, современного, и очень радуемся мы, когда появляются замечательные вещи. Недавно всем коллективом благодаря Андрею Ивановичу Ураськину, директору Национального театра Удмуртской Республики, сходили в театр, посмотрели постановку по произведениям Шукшина на удмуртском языке. Потрясающе! И на родном языке можно ставить мощные, сильные вещи. В силу того, что у меня сейчас очень мало свободного времени, я редко хожу по мероприятиям. Но то, что сейчас есть и концерты, и спектакли на любой вкус, здорово. Литература современная, правда, развивается не так активно, как хотелось бы. Поскольку я занимаюсь именно литературой и защищала кандидатскую диссертацию по литературе, я отмечаю, что не так много активных молодых авторов. Если говорить об изданиях, то можно сказать, что талантливых журналистов достаточно, а читателей не хватает. Наше поколение привыкло к бумажным газетам, журналам, книгам, нынешняя молодёжь тяготеет к цифровым ресурсам, им не интересен бумажный носитель и они, к сожалению, не относятся к книге так, как относились мы. Например, я газету сначала просматриваю и как бы распределяю главные моменты, которые бросились в глаза, позднее могу вдоль и поперёк пересмотреть и перечитать. Электронные издания – хорошо. Но я тактильный человек, и мне нужно пощупать, перелистать, ощутить запах и получить удовольствие уже только от этого. Многие книги у меня стоят с закладочками, и, когда мне хочется создать определённое настроение, я беру книгу и любимые места перечитываю.

– А на каком языке вы думаете?

– Я не могу вам ответить. Это очень сложное явление билингвизма, наверное, поэтому оно не изучено до конца. Я очень легко переключаюсь с языка на язык, при этом не фиксирую и не ловлю себя на мысли, на каком языке я сейчас думаю. Это происходит автоматически. Невозможно говорить на удмуртском, а думать в этот момент на русском. Я не перевожу свою мысль на удмуртский язык. Речевые конструкции, предложения рождаются сами собой.

Елена БОРОДИНА: Вы отметили, что не так много молодых авторов, пишущих на удмуртском. Почему? Ведь есть премия Правительства Удмуртии за лучшее произведение на удмуртском языке, выходят газеты «Ӟечбур!» и «Удмурт дунне», есть, наконец, гимназия, которая учит владеть языком.

– Более того, наши дети обучаются в литературном институте в Москве, на филологическом факультете и факультете удмуртской филологии УдГУ. Я не скажу, что знаю подробно, как развивается удмуртская литература. Талантливых авторов много. Но, мне кажется, они ищут себя в других направлениях, связанных в том числе с цифровизацией. И в удмуртской гимназии не все дети выбирают гуманитарное направление.

Мне кажется, человек, который пишет художественные произведения, должен обладать богатейшим лексическим запасом. Он должен уметь выражать свои мысли так, чтобы читателю было интересно читать его произведения. Это связано с тем, насколько много человек читает сам, насколько развит его язык. А молодёжь читает мало, и это проблема нашего общества. Я второй год преподаю литературу и могу сказать, что учитель должен совершить подвиг, чтобы заинтересовать детей, замотивировать к прочтению произведения. Проблема чтения стоит остро. Научить ребёнка красиво изъясняться на том языке, на котором он пишет, – колоссальный труд. Раньше дети, выпускаясь из гимназии, издавали целые сборники, сейчас уже такого нет. В моём детстве книга была единственной возможностью открыть для себя новый мир. Сегодня мы не замечаем ажиотажа в библиотеке. Родители не читают по разным причинам, и дети не читают тоже.

Татьяна НИКОЛАЕВА: Вы упомянули в начале, что всему, что предлагает нам жизнь, не научиться, и важно понимать, где твоё место. Вы рано поняли, в чём заключается ваше предназначение. Что этому способствовало?

– Я училась в сельской школе, и о многих профессиях мы не знали. Это сейчас есть профориентация, и дети знакомятся даже с профессиями будущего. А для нас были образцами люди, которые нас окружали. Мне повезло с учителями. В моей памяти живёт любимый классный руководитель Валентина Васильевна Чиркова – учитель русского языка и литературы и немецкого языка и потрясающая Людмила Николаевна Лукина – учитель удмуртского языка и литературы. Они для меня стали образцом для подражания во всём. У меня не возникало даже мысли, чтобы стать врачом или бухгалтером, иногда, правда, хотелось стать артисткой. Я очень впечатлительный и эмоциональный человек. Но, с другой стороны, учитель – это тоже актёр. Во многом от учителя зависит, насколько ребёнок полюбит предмет. Мы всегда начинаем любить предмет через учителя – это незыблемая истина. Для меня таким примером стали мои учителя, и в дальнейшем мне хотелось стать учителем.

Я не поступила на романо-германскую филологию: мне не хватило одного балла, но я, деревенская девчонка, даже подумать не могла, что можно было взять документы из университета и с этими баллами поступить в Глазовский пединститут. Видимо, это была не моя судьба. И через год я поступила на факультет удмуртской филологии опять-таки с лёгкой подачи Людмилы Николаевны. Педагоги подобрались сильные что на факультете удмуртской филологии, что на русской: у меня две специальности – русский язык и литература и удмуртский язык и литература. Мне очень нравилось учиться. Я была «ботаником». Я не участвовала в мероприятиях – я училась. Могла часами сидеть и читать произведения и всегда выполняла программу максимум.

Есть, наверное, судьба, есть кто-то, кто ведёт по жизни. Главное – понимаешь ты эти знаки или нет. Когда мы заканчивали учёбу в УдГУ, состоялось распределение. Мне предложили поехать в Глазовский пединститут. Я очень уважаю свекровь и свёкра, но захотелось ближе к маме, на тот момент муж должен был уйти в армию, дочери исполнилось два с половиной года. Мы переехали с условием, что, если будут нуждаться в помощи родители мужа, то вернёмся. Вот сейчас живём в Ижевске.

В Глазове, где я проработала 16 лет, у нас был замечательный коллектив, великолепный ректор Геннадий Антонович Поздеев, умеющий глядеть в корень. Позднее я поступила в аспирантуру. Василий Михайлович Ванюшев – мой научный руководитель. Коллектив удмуртского института истории языка и литературы оказал огромную поддержку, когда я писала диссертацию. Первый вариант диссертации больше тяготел на кандидата педагогических наук, поскольку зарождение детской удмуртской литературы напрямую связано с народной педагогикой, с зарождением школ, письменности, издания печатных книг и даже журналистики. Наверное, многое зависит от того, кто тебе подставляет по жизни плечо и кто находится рядом в трудные моменты. Я шла по выбранному пути, ни разу не разочаровавшись и ни разу не пожалев о своём выборе. Защищала кандидатскую диссертацию в Чувашском государственном университете. На предзащиту привёз меня Василий Михайлович, а защищаться приехала одна. Должна была защищаться в декабре 2004 года, но заканчивался срок действия учёного совета, и они пропустили всех своих аспирантов, а меня просто «задвинули». И было неизвестно, откроется учёный совет или нет. В марте 2005 года он открылся, и я защищалась совершенно одна. Но у меня такие были великолепные рецензенты! И я даже не успела ощутить трудности нахождения в чужом городе. Тут же нашлись люди, которые предложили мне пожить у них дома, но мне не хватило смелости, и меня устроили в общежитие. Я защитилась и с удовольствием продолжила работать в пединституте.

Когда мы переехали в Ижевск, я работала в Институте развития образования, и опять не пожалела ни разу, что попала именно сюда. Великолепный коллектив, кафедрой руководил Андрей Александрович Клементьев, мне в то время не хотелось занимать руководящую должность. В Глазовском пединституте я заведовала кафедрой и, поскольку у меня был маленький сын, поняла, что очень многое пропустила в жизни дочери. В аспирантуре я училась очно, за что очень благодарна мужу. Но тут я решила, что должна заниматься сыном и проектами. Осознанно ушла из преподавательской деятельности, потому что нужна была сыну. Ушла в Администрацию Главы и Правительства Удмуртии. Но жизнь вернула меня в школу.

Владимир БАЙМЕТОВ: Татьяна Геннадьевна, учёба и работа вам не помешали выйти замуж и родить детей?

– Многое в моей жизни значит случай. Моя университетская подруга выходила замуж, а я по уважительной причине не смогла присутствовать на ней. Весь курс, кроме меня, гулял у молодожёнов. Позднее подруга говорит: «Ты не знакома ни с моим мужем, ни с моей новой семьёй». И я поехала в гости. В честь моего приезда устроили посиделки, где среди гостей был мой будущий муж. Оказалось, что мы с ним жили в одном общежитии на разных этажах, учились в одном корпусе – он историк, но не встречались. Волей судьбы встретились мы в Малопургинском районе, в Кечёво. На втором курсе я вышла замуж, а на третьем родилась дочь Юля. Мне повезло с мужем, это замечательный человек.

– Вы взяли академический отпуск?

– Нет. Мне повезло с руководством факультета. Зная, что я ответственная студентка и наверстаю учёбу, мне разрешили выйти на учёбу в конце февраля (родила я в январе). В университете я практически не появлялась, но сдавала все сессии. Лекции переписывала. На доверии преподавателей без академического отпуска я завершила обучение.

Анна ВАРДУГИНА: Дети ваши тоже билингвы? И как родился проект «Билингва»?

– Когда в семье говорят на двух языках, это естественно. Но дочь в 4 года приняла решение, что на удмуртском говорить не будет, потому что её никто, кроме нас, не понимал. Она испытывала дискомфорт в детском саду. Однако в стрессовой ситуации до сих пор на подсознательном уровне удмуртский язык у неё первый. Сейчас Юля уже 10 лет живёт в Москве и говорит по-удмуртски с нами, но стесняется говорить с окружающими. Арсений начал осознанно говорить на удмуртском к 10 годам, но он пока только учится, не всё ещё получается. У меня много проектов, но проект «Билингва» – любимый. И главный. Он был создан для сына. Предыстория такова. В 2015 году ко мне обратились Наталья Владимировна Кондратьева и Лариса Николаевна Буранова – они запускали проект «Билингва», но это был интернет-проект, сайт, где размещался материал по билингвизму и по обучению удмуртскому языку. Сайт создавался в помощь педагогам, детям и родителям. Я не понимала, что людям интересно, и решила собрать родителей и спросить, какой информации им не хватает. Обратилась к Анжелике Семёновне Михеевой, директору гимназии, и попросила гимназию как площадку, чтобы провести семинары и мониторинг. После первого же семинара мы поняли, что подобный формат нужен родителям, и мы стали ежемесячно проводить такие мероприятия. Мы получали при этом обратную связь и понимали, как развиваться.

На первые семинары родители приходили с детьми, которые сидели у них на коленях, иногда шумели, это было неудобно. Так появилась детская площадка, где с детьми занимались творчеством специалисты и говорили при этом на удмуртском языке. Родители стали просить проводить занятия с детьми чаще. Отсюда родилась идея образовательно-досугового центра «Нуныкай». Раз в неделю собирались желающие, и проводились занятия. Сначала было 4 направления, потом 6: развитие речи, игровая деятельность, творчество, музыка, театрализация и танцы. Но и взрослым не хватало общения на удмуртском языке, тогда мы организовали «Анай клуб» (по этому принципу работает сейчас клуб мам «Маматайм»). Мы приглашали разных специалистов, собирались в разных пространствах. Это приносило удовольствие всем. Из потребностей родился большой проект, который был поддержан фондом Президентских грантов, Министерством национальной политики. В 9 лет сын сказал, что ему уже неинтересно заниматься в «Билингве» с малышами. Тогда мы создали ещё одну группу для детей постарше, где они играли в настольные игры на удмуртском языке. Наши преподаватели адаптируют и русские игры под удмуртские.

В 2018 году я была вынуждена уйти из проекта, но проект до сих пор работает. В последнее время мы объединили «Билингву» и гимназию, потому что мне больно за проект, в который я вложила столько сил. С другой стороны, нужно организовать ещё одну площадку, потому что многим желающим неудобно добираться до гимназии, в Устиновский район. Но я не являюсь на данный момент руководителем проекта и могу только посоветовать, как его развивать.

– Скажите, какие дети учатся в гимназии? Существует конкурс или обучаются все желающие?

– Предназначение гимназии – обучать детей, дать знания, умения и навыки не только в классическом образовании, но и в этнокультурном: владение удмуртским языком, знание культуры и истории удмуртского народа. То, что в гимназию приходят только мотивированные дети мотивированных родителей, учатся только дети удмуртов, это миф. Как и любое образовательное учреждение республики, мы принимаем всех желающих. Хочу организовать Школу осознанного родительства. Родители, к сожалению, выбирают учебное заведение для ребёнка, исходя из правил: мы живём в соседнем доме, о вас хорошие отзывы и т.п. И вот из 25 человек 24 замотивированы, а родители одного могут сказать: «Нам не нужен удмуртский». При этом пришли в национальную гимназию. Что нам делать?

Многие родители выбирают язык для ребёнка не осознанно. Поэтому Школу осознанного родительства мы уже практически открыли. Работает психотерапевт, читает лекции по подростковой психологии. Сейчас подростковый период начинается рано и проходит сложно, если родители не понимают своего ребёнка. Осознанное родительство должно быть и в отношении этнокультурного образования: идём в гимназию не потому, что мы живём в соседнем дворе, а потому, что здесь есть удмуртский язык и детей развивают творчески. В образовании должны участвовать не только учитель и ученик, но ещё и родители. Без родителей полноценного образовательного процесса не получается. Надо работать во взаимодействии.

В нашей гимназии уникальная атмосфера. Очень семейная, душевная, где каждый друг друга знает. Я знаю всех детей по именам, а их более 700. Мальчики могут свободно здороваться за руку с учителями-мужчинами. Могут обратиться с просьбой и предложением. Если есть проблема, она решается – она общая. Приятно, что дети нам доверяют. У нас учатся обычные дети, у нас нет отбора, приходят с разным уровнем знания удмуртского языка, с нулевым уровнем. С каждым работаем индивидуально. Учатся дети из Завьялово, Якшур-Бодьинского района, из разных районов Ижевска. В гимназии очень развита система дополнительного образования. Мы издаём журнал «Тыл кыл» («Огненное слово»), работает медиацентр, дети снимают видео, обучающие ролики, работает образцовый коллектив «Студия народного танца «Чебеляй» («Непоседа»), студия эстрадной песни «Выль крезьгур» («Новая песня»), фольклорный коллектив «Крезь куара» («Звенящий напев») и др. Система заложена ещё прежними руководителями, мы поддерживаем и улучшаем, создаём новые творческие объединения по запросу детей и родителей. Медиалаборатория этнокультурного образования и мастерская этноязыкового творчества созданы на гранты Министерства Просвещения РФ и Фонда изучения и сохранения родных языков.

Мы понимаем, что не всем язык даётся легко, поэтому создаём условия для развития в разных направлениях, но с включением этнокультурного компонента. Может быть, некоторые дети никогда не будут говорить на удмуртском языке, но станут IT-специалистами и сделают в этом направлении немало для удмуртского языка.

Сергей РОГОЗИН: Не пора ли масштабировать ваш опыт? Чтобы появились хотя бы в райцентрах ваши филиалы.

– Мы готовы масштабировать. Сейчас готовимся к серьёзному мониторингу, с помощью которого мы должны понять проблемы этнокультурного образования и воспитания и найти пути их решения. Летом к нам приезжали представители Министерства просвещения РФ − Анна Александровна Тимофеева, она была на тот момент начальником отдела по общему образованию и этнокультурной специфике образования. Анна Александровна провела целый день в гимназии. С момента, когда она уехала, меня стали приглашать на разные федеральные площадки: Сочи, Нижний Новгород, Саранск… Мы рассказываем о нашем опыте, о проблемах и о том, как их решаем. В декабре состоялся конкурс молодёжных проектов, который проводил Федеральный институт родных языков, и мы заняли первое место. И.о. директора института Л.И. Маршева при награждении отметила, что теперь гимназия будет транслировать опыт на Россию. Мы готовы сотрудничать, обучать, но существующая модель очень многогранна – это же не только уроки удмуртского языка. Только на уроках язык выучить невозможно. Выйдя с урока, дети должны где-то язык применить. Нам важно, чтобы ребёнок реализовался через язык, чтобы смог применить свои знания и был конкурентоспособным.

Елена БОРОДИНА: У вас могут учиться талантливые ребята со всей республики?

– На уровне среднего образования в 10-е классы у нас проводится отбор. Здесь мы создаём равные условия для сельских детей, чтобы они могли подготовиться к единому госэкзамену и поступить в лучшие вузы Удмуртской Республики и России. С 10-го класса у каждого ученика своя индивидуальная образовательная траектория. В сентябре прошла адаптация десятиклассников, а в октябре мы пригласили родителей и детей на собеседование. Через определённый отрезок времени встречаемся снова: удалось ли решить какие-то трудности, почему не удалось? Так ведём каждого ребёнка в старшей школе. 25 детей обучаются из сельской местности: Кезский, Шарканский, Юкаменский, Игринский, Алнашский, Увинский, Селтинский и другие районы.

– Как у вас с кадрами? Всё-таки в гимназиях повышенный уровень требований к кадрам.

– Я работаю в гимназии 4 года. С кадрами сложно. Вы правильно говорите, что у гимназии высокие требования. Если учитель не понимает, где он работает и какие требования предъявляются, и он не хочет ничего делать, чтобы изменить ситуацию, значит, надо расставаться. Мы готовы обучать, проводить семинары. Если есть проблемная зона, запрос, административный корпус готов помогать. Но учитель-то тоже должен сделать усилие. Если учитель останавливается в своём развитии, как он может обучать современного ребёнка, который где-то на голову его выше в информационных технологиях? Это невозможно. У нас учитель учит ребёнка, а ребёнок − учителя. Это сотрудничество. Они растут вместе. Не стыдно признать, что я чего-то не знаю, это естественно. Всё это улучшает отношения в коллективе. К нам просятся хорошие специалисты, и это приятно. Мы готовы брать молодых специалистов и их обучать, потому что у нас сложилась сильная команда. Мы не боимся работы с молодёжью, а молодые не боятся экспериментировать, начинать новое. Работаем с Можгинским педколледжем, УдГУ и ГГПИ. Я беру всех студентов на практику, и, надо отметить, что встречаются яркие звёздочки, которые затем остаются в коллективе.

Татьяна НИКОЛАЕВА: Национальная гимназия скоро получит новое здание. Это будет второе здание или вы переедете?

–Я очень благодарна руководству Удмуртской Республики, Министерству образования и науки УР, нашему учредителю, за то, что они понимают необходимость в современном здании для гимназии. Мы считаем, что этнокультурное образование в нашей гимназии – одно из лучших в Российской Федерации. Любая делегация, когда приезжает в Удмуртию, становится нашими гостями. У нас выстроена чёткая модель, но есть и над чем работать, к чему стремиться.

Для дополнительного образования у нас практически нет помещений, хотя необходимость большая. Каждый год у нас много желающих поступить в 1-е классы, для всех мест не хватает, а в новом здании мы сможем принять 1100 учащихся. Техническое задание на проектирование здания создавалось при моём участии, министр образования и науки Удмуртии его одобрила, сейчас начинается проектирование здания гимназии. Перед созданием технического задания в целях изучения положительного опыта мы с коллегами ездили в Казань, Елабугу, изучали проекты лучших школ России. Современное здание с современным оборудованием совершенно иначе позволяет взглянуть на этнокультурное, билингвальное образование и добиться ещё лучших результатов, потому что когда есть условия, результативность может быть выше. В сегодняшних условиях мы создаём с детьми образовательную среду частями, а будет – целая концепция и в едином стиле. Это тоже мотивация к изучению языка и культуры. Надеемся, что всё задуманное воплотится в жизнь.

УП задание

Откройте рубрику, посвящённую воспитанию и образованию. Пусть её ведёт опытный психотерапевт или психолог. Такая рубрика будет пользоваться большой популярностью. Очень хочется, чтобы осознанное родительство было популярным. 

УП вопрос

Вопрос от предыдущего гостя – депутата Государственной Думы РФ Ларисы Бурановой: «Как вы готовитесь к Дню пельменя?»

– Пельмени у нас в семье были всегда. Традиция лепить их всей семьёй связана не со вкусом, а с атмосферой. Гимназия всегда участвует в Пельменьфесте, проводится Пельменная неделя с конкурсами и, конечно, пельменями.

Следующего гостя хочу спросить: какой случай из школьной жизни или человек из сферы образования изменил мировоззрение либо дал толчок для выбора той или иной деятельности?

Источник:

Волкова, Татьяна Геннадьевна. "Моё предназначение - удмуртское образование" [] : в редакции поговорили об этнокультурном и билингвальном образовании, о том, можно ли выучить удмуртский язык через одну лишь систему школьных уроков, узнали, какие дети имеют возможность учиться в национальной гимназии, выяснили, как может ученик реализоваться через удмуртский язык / Татьяна Волкова ; интервьюеры: Анна Вардугина [и др.] ; подготовила Татьяна Николаева // Удмуртская правда. - 2022. - 17 февр. (№ 6). - С. 6-7. - (Планёрка УП)

За предоставление материала выражаем огромную благодарность редакции газеты «Удмуртская правда»