Молитвы

Материал из Воршуда
Перейти к: навигация, поиск
Смотри также: Тексты молитв


Общение удмуртских жрецов с божествами и духами во многом осуществлялось через традиционные обращения к божествам — заклинания (куриськон), называемые иногда удмуртскими молитвами. До появления у удмуртов письменности вся информация, в том числе и социально-культового характера, оформлялась, накапливалась и передавалась через традиции фольклорной памяти и устно-поэтического творчества. Удмуртские куриськоны, как наиболее развитая канонизированная форма культового фольклора, отражают древнюю систему мироосмысления, комплекс этических и эстетических ценностей, поведенческие стереотипы, представления об идеальном устройстве общества и природы, их будущем и т. д[1]

При сопоставлении различных куриськонов отчетливо прослеживаются устойчивые каноны их построения (обращение ко всем божествам с их поименным упоминанием по степени значимости; умилостивление их богатыми подношениями; перечисление всех просьб к божествам: от хороших погодных условий, обильного урожая, удачной охоты, богатого приплода скота до доброго здоровья и благополучия членов семьи; вновь обращение к божествам с традиционными извинениями, если "что не так сказалось"), вместе с тем многое в оформлении текста, его художественная образность и богатство зависели от импровизационных способностей удмуртского жреца, его мифопоэтической памяти. Содержание текста весьма прагматическое (просьбы-приказы божествам: "теплые дожди принеси", "от всякой напасти сам убереги", "благополучия дай!" и т. д.), а также достойная, без излишнего уничижения форма ведения диалога с божествами, более того, к самому великому Инмару иногда обращались запросто: "Эй, осто, Инмаре, Козма" [2].

Оформление текста молитв высокохудожественное. Исследователи усматривают здесь наличие речитативного стиха как наиболее древнего вида стиховой организации [3], черты, свойственные музыкальным произведениям фольклора [4]; "все вотяки поют свои молитвы", "слог языческих молитв напоминает эпический слог древних русских былин" [5].

При всей забитости и придавленности природными и социально-экономическими обстоятельствами удмуртский крестьянин-земледелец здесь выступает как художник, который вслух высказывает свою затаенную мечту об идеальном устройстве своего жития-бытия. Но чаще куриськоны-молитвы удмурта сугубо конкретны, лаконичны, в них просто, очень деловито перечисляются все жизненные заботы его хозяйствования, просьбы-приказания божествам по поводу их реализации[2]. "... вотская молитва напоминает торговую сделку, отношение к языческим божествам было конкретно-меркантильным" [5]. Свои обязательства перед божествами удмурт часто строил по принципу "если..., то", "если вы (божества) все сделаете так, как я прошу, то и вам достанется", весьма характерны формулы "береги-храни нас сам", "пусть так будет": "... с добрыми детьми, с добрым скотом, с хорошо запрягаемым конем, с хорошей удойной коровой, с хорошо стригущейся овцой береги-храни нас сам! Добрым детям доброго счастья-благополучия, доброго здоровья дай сам!"[6]

Литература

  1. Владыкин В. Е. Самобытная религия удмуртов / В. Е. Владыкин // Удмурт оскон = Удмуртская вера : древние молитвы-заклинания, статьи. - Ижевск, 2010. - С. 18.
  2. 2,0 2,1 Владыкин В. Е. Общее и особенное в системе язычества удмуртов / В. Е. Владыкин // Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов / В. Е. Владыкин. - Ижевск, 1994. - С. 107.
  3. Айтуганова Л. Д. Ритмические особенности удмуртского народного речитативного стиха / Л. Д. Айтуганова // Проблемы эпической традиции удмуртского фольклора и литературы. - Устинов, 1986. - С. 51.
  4. Насибуллин Р. Ш. О некоторых особенностях удмуртских куриськонов / Р. Ш. Насибуллин, М. Г. Хрущева // Музыка в обрядах и трудовой деятельности финно-угров. - Таллин, 1986. - С. 229-243.
  5. 5,0 5,1 Первухин Н. Г. Эскизы преданий и быта инородцев Глазовского уезда : В 5-ти эскизах. - Вятка, 1888-1890. - Эскиз II. - С. 2-3, 11, 41.
  6. Munkacsi B. Votjak nepkolteszeti hagyomanyok. - Budapest, 1887. - S. 149.